Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное

заметим, что па всем протяжении своего длинного и извилистого пути этот
мифический персонаж проявил поразительную живучесть. Едва ли можно
усомниться в том, что Ипполит, святой римского календаря, которого несут
лошади и который находит смерть 13 августа, в день празднества Дианы, есть не
кто иной, как гот же греческий герой. Дважды найдя смерть в качестве язычника,
он счастливо воскрес в ипостаси христианского святого.
Для того чтобы убедиться в том, что предания, объясняющие происхождение
культа Дианы Немийской, не историчны, нет нужды в скрупулезном
доказательстве. Они явно принадлежат к разряду распространенных мифов,
которые измышляются с целью объяснить происхождение того или иного
религиозного культа. Причем это делается с помощью реального или
воображаемого сходства, которое позволяет возвести его к какому-то
иностранному культу. Действительно, немийские мифы явно не вяжутся друг с
другом, потому что учреждение культа возводится то к Оресту, то к Ипполиту (в
зависимости от того, какая черта его объясняется). Подлинная ценность этих
преданий заключается в том, что они наглядно иллюстрируют сущность данного
культа. Кроме того, они косвенно свидетельствуют в пользу почтенного возраста
культа, показывая, что он уходит своими корнями в туман мифической древности.
В этом отношении немийские легенды более достойны доверия, чем
псевдоисторическое предание, подкрепленное авторитетом Ка-тона Старшего,
согласно которому священная роща была посвящена Диане неким латинским
диктатором Бебием (или Ле-вием) из Тускулума от лица народов Тускулума,
Ариций, Ла-нувиума, Лаурентума, Коры, Тибура, Помеции и Ардеи.
Это предание говорит в пользу большой древности святилища, так как его
основание датируется временем до 495 года до пашей эры, то есть года, когда
Помеция была разграблена римлянами и исчезла с лица земли. Но мы не можем
допустнть, чтобы столь варварский институт, как наследование жречества в
Ариций, был намерения учрежден союзом цивилизованных городов, каковыми, без
сомнения, являлись города Лациума. Оно, должно быть, передавалось по
наследству с незапамятных времен, когда доисторическая Италия еще находилась в
состоянии дикости. Правдивость этого предания ставит под сомнение другое
предание, которое приписывает заслугу основания святилища Манию Эгерию,
которому обязана своим существованием поговорка «В Ариций много Ма-ниев».
Некоторые авторы объясняют эту поговорку ссылкой на то, что Маний Эгерии был
предком древнего и славного рода, тогда как другие полагают, что ее смысл
сводится к тому, что в Ариций много уродливых, некрасивых людей. Они
производят имя Маний от слова mania, что значит «бука», или пугало, для детей.
Один римский сатирик использовал имя Маний как синоним нищих, которые
валяются на склонах Ариций-ских холмов в ожидании паломников. Подозрение
возбуждает и это расхождение мнений, и противоречие между Манием Эгерием и
Эгерием Левием из Тускулума, и сходство обоих имен с именем мифической
Эгерии. Однако переданное Като-ном предание является слишком обстоятельным,
а его поручитель — слишком почтенным, чтобы отвергнуть его как пустой
вымысел. Лучше предположить, что оно относится к древней перестройке или
реставрации святилища, которая была произведена союзными государствами. В
любом случае оно свидетельствует в пользу того, что роща Дианы издавна была
местом общего поклонения многих древнейших городов Лациума, если не всей
Латинской конфедерации.
Артемида и Ипполит. Как мы видим, предания об Оресте и Ипполите, не обладая
исторической ценностью, тем не менее не лишены смысла вообще, поскольку они
помогают лучше уяснить себе происхождение немийского культа путем его
сравнения с культом и мифами других святилищ. Возникает вопрос: почему для
объяснения Вирбия и Царя Леса авторы этих легенд обращаются к Оресту и
Ипполиту? В отношении Ореста все ясно. Вместе с Дианой Таврической, которую
можно умилостивить только человеческой кровью, он понадобился для того, чтобы
объяснить кровавое правило наследования жречества в Ариций. В случае с
Ипполитом не все так ясно. В истории его гибели можно без труда усмотреть
причину запрета вводить лошадей в священную рощу Дианы. Но самого по себе
этого едва ли достаточно для объяснения идентификации Ипполита с Вирбием.
Поэтому надо глубже рассмотреть культ и миф об Ипполите.
В Трезепе Ипполиту было посвящено знаменитое святилище, расположенное на
берегу прекрасной, почти закрытой бухты, где ныне плодородная прибрежная
полоса у подножия морщинистых гор покрыта апельсиновыми и лимонными
рощами, а также и высокими кипарисами, поднимающимися, подобно темным
шпилям, надсадами Гесперид. На противоположной стороне прозрачной голубой
бухты возвышается священный остров Посейдона, и вершины его холмов
покрывают темно-зеленые сосны. Таково месторасположение святилища
Ипполита. Внутри находился храм со статуей героя. Служба в нем лежала на
жреце, удерживавшем за собой эту должность пожизненно. Каждый год в честь
героя справлялся праздник с жертвоприношениями, и его безвременная кончина
оплакивалась траурным, скорбным пением девушек. Перед вступлением в брак
юноши и девушки оставляли в храме пряди своих волос. В Трезене находилась
также гробница Ипполита, но жители не показали бы вам ее. Можно с большой
долей вероятности предположить, что в лице прекрасного Ипполита,
возлюбленного Артемиды, погибшего во цвете лет и ежегодно оплакиваемого
молодыми девушками, мы имеем одного из смертных любовников богини,
играющих столь заметную роль в религиях древности (самый типичный их
представитель — Адонис). Соперничество Артемиды и Федры из-за привязанности
Ипполита, как было сказано, воспроизводит соперничество Афродиты и
Прозерпины из-за любви Адониса; ведь Федра — это двойник Афродиты. Эта
теория отдает справедливость как Ипполиту, так и Артемиде. Первоначально
Артемида была великой богиней плодородия, а по закону ранних религий
оплодотворяющая природу и сама должна быть плодородной, а для этого она
должна обязательно иметь при себе супруга.
Согласно нашей гипотезе, Ипполит считался в Трезене супругом Артемиды.
Назначением же срезанных прядей волос, преподносимых Ипполиту трезенскими
юношами и девушками перед вступлением в брак, было содействовать укреплению
союза с богиней для увеличения плодородия земли, скота и людей. Этот взгляд
находит подтверждение: в трезенском святилище Ипполита совершалось
поклонение двум божествам женского пола — Дании и Ауксезии, связь которых с
плодородием неоспорима. Когда Эпидавр страдал от голода, его жители,
подчиняясь указанию оракула, вырезали из священного оливкового дерева и
водружали изображения Дамии и Ауксезии, после чего земля снова приносила
плоды. Более того, в самом Трезене — а возможно, в святилище Ипполита — в
честь этих девушек, как называли их трезенцы, устраивался любопытный праздник
с бросанием камней. Легко показать, что подобного рода обычаи практиковались
во многих странах с целью получить хороший урожай. Что же касается истории
трагической гибели юного Ипполита, то мы можем проследить многочисленные ее
аналогии с подобными же историями о красивых смертных юношах, которые
заплатили жизнью за краткое наслаждение любовью бессмертных богинь. Эти