Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное

мне, заставило меня улыбнуться. Когда она приблизилась, я на
мгновение засомневался. Каким-то образом она двигалась так
проворно, что вообще не походила на мать Паблито.
- Боже мой, вот так сюрприз! - воскликнула она.
- Донья Соледад? - спросил я недоверчиво.
- Ты не узнаешь меня? - ответила она, смеясь.
Я сделал какие-то глупые замечания о ее удивительной
живости.
- Почему ты всегда смотришь на меня, как на беспомощную
старую женщину? - спросила она, глядя на меня насмешливо и
вызывающе.
Она прямо обвиняла меня в том, что я дал ей прозвище
"миссис пирамида". Я вспомнил, что однажды сказал Hестору,
что по форме она напоминает мне пирамиду. У нее был очень
широкий и массивный зад и маленькая остроконечная голова.
Длинные платья, носимые ею, усиливали этот эффект.
- Посмотри на меня, - сказала она, - похожа я на
пирамиду?
Она улыбнулась, но ее глаза заставили меня чувствовать
себя неудобно. Я попытался отшутиться, но она оборвала меня
и заставила признаться, что я никогда не имел ничего такого
ввиду, и что, как бы это ни было, она в данный момент была
такой худощавой, что ее форма не имела ничего общего с
пирамидой.
- Что случилось с тобой, донья Соледад, - спросил я, -
ты преображена.
- Ты сам сказал это, - ответила она мгновенно, - я была
преображена. Я выразился фигурально. Однако в результате
более тщательного рассмотрения я должен был признать, что
метафора здесь неуместна. Она действительно была измененной
личностью. Я внезапно почувствовал сухой металлический
привкус во рту. Я был испуган.
Она уперла свои кулаки в бедра и стояла, слегка
расставив ноги врозь, глядя мне в лицо. Она была одета в
светло-зеленую юбку и беленькую блузку. Ее юбка короче тех,
что она обычно носила. Я не мог видеть ее волос. Она
подвязала их толстой лентой наподобие тюрбана. Она была
босая и ритмично постукивала своими большими ногами по
земле, улыбаясь с чистосердечием юной девушки. Я никогда не
видел никого, кто распространял бы вокруг себя столько силы,
сколько она. Я заметил странный блеск в ее глазах,
волнующий, но не пугающий. Я подумал, что я, наверное,
никогда не изучал ее внешности внимательно. Среди прочего я
чувствовал себя виноватым в том, что поверхностно относился
ко многим людям в течение лет, проведенных с доном Хуаном.
Сила его личности делала всех других людей серыми и
незначительными.
Я сказал ей, что никогда не представлял себе, что она
может иметь такую колоссальную жизненную силу, что моя
невнимательность тому виной, что я не знал ее на самом деле
и что я, несомненно, исправлю это в будущем.
Она подошла ко мне ближе. Она улыбнулась и положила
правую руку на мое левое предплечье, мягко схватив его.
- Непременно, - прошептала она мне на ухо.
Ее улыбка застыла и глаза остекленели. Она была так
близко от меня, что я ощущал прикосновение ее грудей к моему
левому плечу. Мое неудобство возросло, когда я попытался
убедить себя, что не было никаких причин для тревоги. Я
повторял себе снова и снова, что я в действительности
никогда не знал матери Паблито и что, несмотря на ее
странное поведение, оно, по-видимому, было обычным для нее.
Но какая-то испуганная часть меня знала, что это были лишь
успокоительные мысли, не имеющие ничего общего с
действительностью, потому что независимо от того, как я
приукрасил ее личность, я в действительности не только
помнил ее очень хорошо, но и знал ее так же хорошо. Она
представляла для меня архетип матери; я думал, что ей было
лет под шестьдесят или даже больше. Ее слабые мускулы
двигали ее массивное тело с трудом. В ее волосах было много
седины. Она была, насколько я помнил ее, грустной и
печальной женщиной с мягкими и красивыми чертами лица,
преданной и страдающей матерью, вечно занятой на кухне,
вечно усталой. Я также помнил ее как очень добрую
бескорыстную женщину и очень робкую - вплоть до полной
подчиненности любому, кому случалось быть около нее. Вот
такое представление было у меня о ней, подкрепленное годами
случайных контактов. В тот день, к моему ужасу, было что-то
другое. Женщина, лицом к лицу с которой я стоял, вообще не
укладывалась в представление, которое у меня было о матери
Паблито, и тем не менее, она была той же самой личностью,
более стройной и более сильной, выглядевшей на двадцать лет
моложе, чем в последний раз, когда я ее видел. Я ощутил
дрожь в своем теле.
Она сделала пару шагов передо мной и обратилась ко мне
лицом: "дай мне посмотреть на тебя, - сказала она, - Hагваль
сказал нам, что ты дьявол."
Тут я вспомнил, что все они - Паблито, его мать, сестры
и Hестор, казалось, никогда не хотели произносить имя дона
Хуана и называли его Hагваль, и это выражение я привык
употреблять и сам, разговаривая с ними.
Она смело положила руки мне на плечи - нечто такое,
чего она раньше никогда не делала. Мое тело напряглось. Я
действительно не знал, что сказать. Наступила долгая пауза,
которая позволила мне критически взглянуть на себя со
стороны. Ее появление и поведение испугало меня до такой
степени, что я забыл спросить о Паблито и Hесторе.
- Скажи мне, где Паблито? - спросил я ее, внезапно
ощутив опасение.
- О, он ушел в горы, - ответила она уклончиво и пошла
прочь от меня.

Тэги: Шаманизм