Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное


— Но ведь мисс Ле Фэй Морган — это я.

Я ничего не ответил. На улице шел проливной дождь, настоящий жидкий ад, и никому из нас не хотелось в такую погоду уйти, хлопнув дверью.

— Разве вы мне не верите? — спросила она.

— Я сейчас не в том положении, чтобы судить, — сказал я. — За вашим воротником особенно ничего не разглядишь.

Подняв руки, она расстегнула шубу, и та скользнула вниз, открыв лицо и грудь.

Она была темноволосой и кареглазой, с темными, немного сросшимися у переносицы бровями; кожа ее была бледно-оливкового цвета, с несколько кремовым оттенком. Глаза ее не были подведены — они в этом не нуждались, — но губы были карминно-красного цвета. У нее были длинные, тонкие белые руки с остро заточенными ногтями, казавшимися красными от крови. Темный мех, белое лицо, красные пятна губ и ногтей делали ее слишком яркой женщиной, чтобы оставить ее наедине с холостяком из забытой Богом дыры, каковой являлся Дикфорд. Когда она расстегивала шубу, до меня донеслось дуновение едва уловимого аромата, не сладкого, а очень острого и пряного. Это был очень необычный аромат; думаю, что в нем было много мускуса. Одернув себя, я всеми силами сосредоточился на работе агента по продаже недвижимости.

— Как вы думаете, сколько мне лет? — спросила она. Я взглянул на нее. На ее безупречно гладкой коже, похожей на белый, с оттенком слоновой кости бархат, не было ни морщинки. Я никогда не видел столь привлекательной кожи; она отличалась от кожи моей сестры, как мел отличается от сыра. В то же время ее глаза не были глазами юной девушки. У нее не было юношеских припухлостей под глазами, кожа была упругой, как у молодой женщины; но сами глаза смотрели с тем особым выражением скрытой наблюдательности, которое приходит лишь с опытом. Несмотря на фигуру, ее определенно нельзя было назвать юной — я был вполне готов признать это; но все же как мисс Ле Фэй Морган удалось настолько хорошо сохраниться (каким бы неподходящим не казалось это выражение Скотти, я так и не смог подобрать другого слова)? Казалось, она угадала мои мысли.

— Итак, вы не верите в способность салонов красоты сохранять молодость? — сказала она.

— Но не до такой же степени, — откровенно сказал я.

— А в использование вытяжки из желез вы тоже не верите?

— Если честно, — нет.

— А если предположить, что все это использовалось совместно со знаниями о возможностях человеческого разума?

Я замялся с ответом; и тут неожиданно в моей памяти всплыло другое лицо, виденное мною ранее и необычайно похожее на ее — лицо Жрицы Моря из моих видений, сидевшей в большом резном кресле на возвышении кормы корабля и читавшей книгу с большими застежками на переплете.

Эффект от такого сопоставления получился ошеломляющий. На какое-то мгновение я перенесся к устью реки, в сумерки и морской туман. Ощущение времени и места полностью исчезло, и я очутился во вневременном пространстве. Очевидно, мои ощущения отразились на лице, ибо темные глаза мисс Ле Фэй Морган неожиданно вспыхнули.

Возвратившись в нормальное состояние, я взглянул на нее. Создалась странная ситуация. Вот передо мной стояла она, в своих роскошных мехах, а вот, в старом дождевике, перед ней стоял я — и все же между нами находилось нечто весьма странное. Я вспомнил замечательную сцену из повести Райдера Хаггарда, когда «Ее» рука проходит сквозь штору. У меня было ощущение, будто женщина напротив меня положила ладонь на штору и могла при желании убрать ее, открыв взору нечто в действительности странное. И тут она заговорила.

— Я далеко не молода, — сказала она. — И я не была молоденькой девушкой, когда стала мисс Морган. Рассмотрите меня получше и вы увидите это сами. Просто я следила за своей колеей, а мое тело само позаботилось о себе — и все.

Ее манеры не были манерами молодой женщины, это точно; но ведь мы находили ее имя в конторских книгах полувековой давности. Сейчас ей должно было быть по меньшей мере под семьдесят. Свыкнуться с этой мыслью было нелегко.

— Ну что же, мисс Морган, — сказал я, — я действительно не знаю, наше ли это дело — сколько вам лет. Мы будем и дальше отсылать чеки по тому адресу, который у нас указан, и нас, как обычно, вполне удовлетворят ваши расписки о получении. С моей точки зрения, вы выглядите слишком молодо; но, если вы говорите, что это результат ухода за собой — что ж, я не вправе это обсуждать.

— А я думала, что вы авторитет в оценке антиквариата, — загадочно улыбнулась мисс Ле Фэй Морган; это вынудило меня рассмеяться, хотя на самом деле мне было вовсе не до смеха. Однако она позволила занавесу вновь закрыться, и, думаю, мы оба с облегчением вздохнули.

Она встала и подошла к окну.

— Как вы думаете, сколько еще продлится этот водопад снаружи? — спросила она.

— Думаю, что уже скоро закончится, — ответил я. — Как только он станет слабее, я выскочу и подгоню машину.

Она безразлично кивнула и продолжала стоять спиной ко мне, глядя в окно и погрузившись в свои мысли. Меня заинтересовало: о чем она думает? Если она в действительности была мисс Ле Фэй Морган, то ей воистину было что вспомнить. Может быть, она вспоминала франко-прусскую войну, а может быть — крымскую кампанию.

Я пытался подвести итог: насколько серьезно мы увязли бы в этом, если бы держали рты на замке и делали вид, что ничего не случилось. Совершенно очевидно, что она не была антикварной компаньонкой мисс Морган Первой. Я, может быть, совершенно не разбираюсь в женщинах, но все же кое-что доступно моему пониманию. Я подумал: что же произошло с настоящей мисс Ле Фэй Морган? Однажды я читал детективный рассказ о том, как в одной из европейских стран умерла богатая старуха, и ее компаньонка стала ее двойником. Оснований предполагать убийство не было, даже если мисс Морган Второй уже не было. Мисс Морган Третья вполне могла присутствовать при последних днях своей предшественницы, ухаживая за ней, что в дальнейшем позволило ей стать удивительно точной копией. Отнюдь не было маловероятным также, что мисс Морган Вторая в свою очередь последовала примеру мисс Морган Первой, оставив все своей верной компаньонке за неимением маленьких племянников или племянниц — с моей точки зрения, вполне достойный поступок — во всяком случае, он гораздо лучше организованной благотворительности. Возможно, в завещании был какой-то недочет — например, оно не было должным образом засвидетельствовано, — и верная компаньонка увидела, что завещанное ей отходит какому-нибудь дальнему родственнику, уже и так имевшему предостаточно, и приняла завещание к. исполнению в прямом и переносном смысле, забыв поставить нас в известность о факте смерти и подделывая подписи на расписках о получении.

Я предвижу, что иному человеку такие выводы при ближайшем рассмотрении покажутся весьма надуманными. Тем не менее, одно я знал совершенно точно: у меня и в мыслях не было становиться частным детективом и из чисто альтруистических побуждений ворошить осиное гнездо. Я бы ограничился лишь признанием, что мисс Ле Фэй Морган мне весьма понравилась, что именно по этой причине я в значительной степени не доверял ей и что я находил ее решительно стимулирующим началом. Именно по этой причине я собирался переехать в Лондон; на этих же основаниях я основывал свое предположение относительно деловой переписки с женщинами; но полагаю, что, приехав в Лондон, я быстро бы убедился в собственной ошибке.

Единственная писательница, которую я когда-либо видел, напоминала Офелию в сцене безумия, и невозможно было понять, что к чему.

Казалось, мисс Ле Фэй Морган забыла о моем существовании; я же со своей стороны всеми силами стремился не связывать себя никакими обязательствами, не посоветовавшись предварительно со Скотти и нашим адвокатом Хедли. Нам не хотелось исполнять роль декораций, если чувствовалась возможность половить в таком рыбном месте. Я не мог себе представить ничего более способствующего принятию обязательств, чем необходимость провести какое-то время наедине с мисс Ле Фэй Морган на пустой вилле во время бури. Так что я тихо пересек комнату, стараясь не привлекать внимания к своей особе, поднял воротник своего плаща и выскользнул за дверь. На улице колыхалась пелена дождя, и холодные капли под порывами ветра текли у меня по затылку, но здесь уж я ничем не мог помочь себе; ничего е оставалось, как что есть мочи припустить к машине. Я забрал мисс Морган и повез ее в отель. Она почти по-матерински побранила меня за прогулки под дождем, и если я выглядел хотя бы наполовину тем дураком, каким я себя чувствовал, — тогда у меня был вид первостатейного дурака. По дороге она предложила мне где-нибудь остановиться и выпить с ней чаю, но я отказался, сославшись на необходимость переодеться, что было сущей правдой; но если бы даже мне пришлось лгать, я бы сделан это, потому что сегодняшнего дня в обществе мисс Ле Фэй Морган мне было предостаточно.



Глава 6

Неизбежное, конечно, случилось, и я свалился с лихорадочным жаром, за которым последовал приступ астмы.

Мисс Ле Фэй Морган позвонила к. нам в контору, чтобы назначить следующую встречу, так как она не закончила переговоры со мной. Скотти сказал ей, что я болен и взамен предложил себя. Она отказалась от его услуг и потребовала сообщить ей симптомы моего заболевания, но Скотти не сделал этого, категорически не доверяя ей. В конце концов одному из них надоело пререкаться, хотя я был не в состоянии определить, кому именно.

Скотти пошел к Хедли и представил все дело в самых мрачных тонах, но Хедли приказал ему заткнуться и подумать о чем-нибудь другом, так как доказательств у него не было, и лучше было бы их не искать. Не имея трупа (а трупа, насколько нам известно, не было), невозможно представить обвинение; и даже если труп существовал, то он скорее всего служил телесной оболочкой для мисс Ле Фэй Морган. У меня сложилось подозрение, что Скотти также просветил Хедли относительно возможного влияния мисс Морган на мои моральные принципы и что Хедли счел это весьма полезным для меня. Так или иначе, Скотти разозлился на обоих и вернулся домой мрачнее тучи. Он пытался заговорить со мной об этом, но я хрипел на него и делал вид, что я нахожусь в полубессознательном состоянии. В конце концов, в астме есть кое-что полезное.

В любом случае, единственное, что я понял из весьма накаленного и одностороннего разговора — это то, что мне совершенно не обязательно прослеживать земной путь мисс Ле Фэй Морган в интересах абстрактной справедливости, тем более что подобные занятия никогда не вызывали у меня особого энтузиазма.

Скотти вернулся обратно в контору, ничуть не улучшив свое настроение в результате нашего разговора и, боюсь, заставил подручного мальчика неоднократно пожалеть о своем появлении на свет. В любом случае, подручный вернул Скотти все его высказывания в весьма неожиданной манере, что возымело далеко идущие последствия для моего бизнеса. Основной работой подручного является обслуживание телефонного коммутатора и проблема заключается в том, что, если мальчик достаточно умен, чтобы справиться с коммутатором, он, как правило, достаточно умен, чтобы интересоваться телефонными разговорами; в нашем случае, наш подручный очевидно подслушал скандал по телефону между Скотти и мисс Морган и сделал свои собственные выводы относительно истинного положения вещей. Так или иначе, когда следующим утром прекрасная дама вошла в нашу контору и потребовала сообщить ей о моем состоянии, подручный, вместо того чтобы отослать ее к Скотти во внутренний кабинет, решил действовать по собственной инициативе и поведал ей все, что знал и чего не знал. Я не удивился бы, если бы оказалось, что наградой за это были полкроны. По крайней мере, этим вечером мальчишка прогулял свои занятия в церковном хоре, отправившись в кино. Я знаю это, поскольку викарий через мою сестру обратился ко мне с просьбой поговорить с мальчиком, от чего я отказался, ибо это не входило в мои обязанности и определенно было бы неверным по отношению к ребенку. Ни моя сестра, ни викарий, ни тем более Скотти не слышали даже дыхания мисс Ле Фэй Морган. А у этого парня был настоящий спортивный характер.

Не знаю (и никогда не узнаю, наверное) — было ли это полкроны или просто чистое рыцарство — в любом случае, это не тот вопрос, который я намеревался задать, а даже если бы и задал, то, во всяком случае, не надеялся получить правдивый ответ; но мальчик-подручный провел прекрасную леди через подвал, внутренний дворик, сквозь обсаженную кустарником аллею к моему пристанищу. Просунув голову в кухонное окно, он кликнул Салли (как делал это всегда, когда приносил почту) и та открыла дверь, предоставив ему самостоятельно спускаться с окна и входить в дом (как делала это всегда с подручным или Скотти, хорошо зная их обоих). И вот юность проникла в дом, поднялась вверх по лестнице и провела мисс Ле Фэй Морган в мою комнату, нимало не заботясь о том, подходящий ли у меня вид для приема гостей.

Что и говорить, вид был совсем неподходящий: я был в пижаме и длинной ночной сорочке, зато, слава Богу, хоть побрился.

— Поскольку в вашей болезни повинна я, то почла за лучшее явиться и лично выразить свое сожаление, — произнесла мисс Ле Фэй Морган.

Я был настолько поражен, что лишь молча смотрел на нее. Мне только что сделали укол наркотика, а эта штука отнюдь не ускоряет мыслительные процессы, хотя и развязывает язык в некоторых обстоятельствах. Мне еще предстояло найти подходящие слова.

Я начал приподыматься с дивана, пытаясь вежливо поздороваться, но она толкнула меня обратно и, почти по-матерински, укрыла меня. Затем она села рядом со мной на большой пуф, приспособленный под столик для лекарств.

— Почему вы не в постели? — спросила она.

— Потому что я ненавижу лежать в постели, — ответил я. — Так я выздоровею гораздо быстрее.

Теоретически мне абсолютно чужды условности, но так как мне никогда не приходилось иметь дела с женщинами, которым чужды условности, я был совершенно выбит из колеи наших с ней отношений, ведя себя так чопорно, будто я был священником. Моя голова изрядно кружилась от наркотических лекарств, и я не знаю, что бы я начал говорить или делать, если бы позволил себе действовать по обстоятельствам. Будучи совершенно один в обществе женщины, принадлежавшей, насколько я знаю, к богемному типу, я чувствовал себя трезвенником, попавшим на вечеринку со спиртным.

Мисс Ле Фэй Морган начала улыбаться.

— Это что — против профессионального этикета — водить дружбу с клиентами? — спросила она.

— Отчего же, — ответил я. — Это не против профессионального этикета, но я считаю, что человек, допускающий это, заслуживает, чтобы его назвали дураком.

Казалось, мои слова произвели на нее впечатление пощечины, и я пожалел о сказанном, еще не закончив говорить; я почувствовал, что погубил замечательный шанс, какой мне никогда более не представится. Ведь это было главной причиной моего желания поехать в Лондон; и вот я оказался не в состоянии выбраться из своей раковины, когда этот шанс сам проделал половину пути навстречу мне. Полагаю, этой предательской неприятностью я обязан наркотику. Я корил себя за неспособность вести себя более тактично; в нормальном состоянии я так себя не вел.

Мисс Морган пронзила меня взглядом, и мне показалось, что она заметила, что я не совсем в порядке. Во всяком случае, она не обратила внимания на мою грубость и вернулась к разговору.

— А у вас здесь очень мило, — произнесла она. Я с благодарностью согласился.

— Меня всегда интересовало, — сказала она, — какого типа дома выбирают себе люди, которые знают о домах все.

Мне подумалось, что, посети она пристанище Скотти или наше основное здание, ее иллюзии на эту тему быстро бы развеялись.

Скачать книгу: Жрица моря [0.26 МБ]