Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное

-- Что делаешь ты, учитель? Они ведь живые, они твои творения;
останови руку свою!
-- Я нарушил волю Единого, Творца Всего Сущего, -- простонал Ауле
и поднял молот; но Артано схватил его за руку, пытаясь предотвратить
удар. И гномы отшатнулись от Ауле в страхе, и взмолились о пощаде.
Тогда, видя смирение Ауле и его раскаяние, возымел Илуватар
сочувствие к нему и его замыслу. И так сказал Илуватар:
-- Я принимаю дар твой. Ныне видишь ты: они живут своей жизнью и
говорят своими голосами...
И Ауле опустил молот свой, и возрадовался, и возблагодарил
Илуватара, говоря:
-- Да благословит Единый творения мои!
И сказал на это Илуватар:
-- Как дал я суть и плоть мыслям Айнур, когда творился мир, так ныне
дам я твоим творениям место в мире. И будут они такими, как ты
замыслил их; я дал им жизнь, и более не изменю ничего в них. Но я не
потерплю, чтобы пришли они в мир раньше, чем Перворожденные, как
было по мысли моей; и не будет вознаграждено нетерпение твое. Станет
так: будут они спать под скалами, пока не пробудятся Перворожденные,
дети мои, в Средиземьи; и ты будешь ждать до той поры, пусть и
покажется долгим
ожидание. Но когда придет время, моей волей будут пробуждены они;
и будут они как дети тебе; и часто будут бороться они с моими детьми:
мои приемные дети -- с избранниками моими.
И вновь на коленях благодарил Ауле Илуватара, и сделал по слову
его; потому до пробуждения Эльфов под скалами Средиземья спали
Семь Отцов Гномов.
Но гнев был в сердце молодого Майя, ибо слышал он ложь Единого и
видел рабскую покорность Ауле. И так сказал он:
-- Я почитал тебя Учителем своим, но ныне я отрекаюсь от тебя, и
проклинаю трусость твою. Только трус мог поднять руку на творения
свои.
-- Ты... -- Ауле задохнулся от возмущения, -- Как смеешь ты, слепое
орудие в моих руках, слуга, раб, так говорить со мной!
-- Смею. Я не раб тебе. И не слуга тебе более. И я повторяю: ты трус,
как и все те, кто бежал в Валинор!
-- Ты... ты... -- Кузнец не находил слов; и, наконец, выплюнул: --
Видно, слишком многое дал тебе Мелькор!
-- А-а, значит, не ты создал меня.
-- Да! И убирайся к нему! И будь ты проклят! Ты еще вернешься, еще
будешь вымаливать прощение!
Артано смерил Ауле презрительным взглядом.
-- Ничего, посидишь в цепях -- остынешь! -- шипел Кузнец.
Артано холодно усмехнулся: -- Ну что ж, попробуй! Ауле дрожал от
бессильного гнева, но не двигался с места. -- Трус. Будь проклят, --
сказал Артано. И, плюнув под ноги Ауле, он повернулся и пошел прочь
-- во тьму. Ауле не посмел преследовать его. Он вернулся в Валинор.
...Майя шел быстро и уверенно, сжимая кулаки.
"Трус, ничтожество. Илуватар, видно, не терпит соперников: одного
проклял, другого -- запугал. Ну, ничего. "Убирайся к Мелькору",
говоришь? И уйду. Он, по крайней мере, ничего не боится. Даже гнева
Единого..."
Он остановился. Говорили ведь: Властелин Тьмы. Враг. "А я иду к
нему... Что он сделает со мной?" Страх проснулся в душе Майя, но он
пересилил его. "Пусть делает, что хочет. Вернуться? Покаяться,
валяться в ногах?
У этого труса?! -- Ну, уж нет! Нет мне пути назад. Скажу: я пришел,
прими меня к себе. Пусть делает, что хочет -- все лучше, чем
унижение..."
У черных врат Утумно он остановился в нерешительности. Но тут
перед ним предстала фигура -- очерком багрового пламени во тьме:
Балрог. Он сделал знак: следуй за мной. И Майя повиновался. Черные
врата открылись.
Они спускались по длинным крутым лестницам -- словно в сердце
Арды. Они шли по бесконечным анфиладам подземных залов, и Майя
изумленно оглядывался по сторонам.
Но последний зал поразил его больше, чем все уже виденное. Черный
каменный пол; но стены и своды светятся ровным мягким светом.
Словно застывшие струи воды -- сталактиты; кажется -- тронь, и
отзовутся легким звенящим звуком...
Майя стоял перед троном Властелина Тьмы; его проводник, Балрог,
незаметно исчез куда-то: он был один.
Майя поднял глаза -- и замер.
Это лицо -- гордое, величественное и прекрасное -- было первым, что
увидел он при пробуждении. Потом лишь -- Ауле. Майя расспрашивал
Кузнеца о том, кто это был, на что тот неизменно отвечал: "Ты --
создание моей мысли; а это... тебе показалось." Майя поверил, но
забыть не смог.
Теперь Майя увидел его снова.
"Мелькор... Значит, Мелькор. Ауле проговорился."
-- Приветствую тебя, Вала Мелькор.
Мелькор пристально посмотрел на Майя в огненных и черных
одеждах, и легкая насмешка была в глазах его.
-- Привет и тебе, Майя Ауле, Артано-Аулендил. Молодого Майя
передернуло. -- У меня больше нет имени. И более я не слуга Ауле! --
Почему? Майя стал рассказывать, сжимая кулаки от гнева. Мелькор
слушал молча и, наконец, сказал:
-- Значит, так ты ушел. Ты смел и дерзок, Майя. И чего же ты хочешь
от меня?
-- Я хочу стать твоим учеником. У меня ничего нет -- только это, --
Майя снял с пояса клинок и протянул его Мелькору, -- Возьми. Только
прими к себе!
Мелькор, не глядя, взял оружие и насмешливо сказал:
-- Ученичество не покупают дарами. Разве ты не знаешь этого? Но,
когда взглянул на клинок, лицо его изменилось. Две стальных змеи
сплетались в рукояти, и глаза их горели живым огнем.
-- Откуда тебе известен этот знак?
-- Не знаю... Может, сказал кто-то, а может, я знал всегда... Мне
показалось -- Мудрость Бытия...
-- Ты прав; только это идет из Тьмы. А -- камни? Я никогда не видел