Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное

Музыканты, все четверо, были готовы.



Здыб


Гул поезда стих, эхом прокатившись еще по бетонным стенам блоков. И
тогда чудовищный вопль со стороны огородов повторился, разорвался как
граната, взлетел неправдоподобно высоко, нарастающий, рвущийся,
страшный.
- Матерь Божия! - вскричал Венда. - Толек! Это не кот!
Здыб дернулся, расстегивая куртку, выхватил пистолет из кобуры. Рык
- это был уже рык, не вопль, оборвался, лопнул, вибрируя, как
кромсаемая ножницами стальная проволока. Здыб побежал. Перескочил
живую изгородь, продрался сквозь кусты крыжовника. В этот момент ночь
пропорол второй крик, еще чудовищнее первого, короткий, обрывистый.
- Анджееееей! - проревел стажер.
Рванув через помидорные грядки, он налетел на полную бочку воды,
оттолкнулся, как от стенки, споткнулся, упал, вскочил, поскользнулся,
снова упал, инстинктивно выставив вперед руку, вдавил дуло Р-83 в
мокрую землю. Позади себя слышал проклятия Венды, который наткнулся на
упругую преграду проволочной сетки.
- Анджееееей!
Снова споткнулся. Разглядел, обо что. И тогда начал кричать.
У Неймана не было головы.
Что-то ударило его в грудь. Здыб, упав на колени, задыхаясь,
кричал, кричал до боли, такой же точно крик бился в его ушах. Резко
дернувшись, оттолкнул от себя руку в окровавленном поплиновом рукаве,
из которого торчала скользкая, гладкая, белая в окружающем мраке
кость.
На газоне, на четком фоне редкой гряды подсолнухов, что-то сидело.
Что-то, что было огромным. Огромным, как грузовик. Темно-синее небо,
подкрасненное далеким неоном, слегка рассветлилось за плечами сидящего
на траве великана - словно это огромное нечто прорвалось сквозь небо и
ночь, оставив за собой светящийся разрыв.
Очередной поезд, ворвавшийся на железнодорожный переезд, хлестнул
заросли сверкающим бичом света. Здыб открыл рот и захрипел.
Сидящее на корточках на газоне горбатое чудовище с огромным,
покрытым наростами брюхом, оскалившись, подняло тело Хенцлевского в
корявых лапах. Фары поезда взбурлили огороды тысячью движущихся теней.
Здыб хрипел.
Чудовище разинуло пасть и с хрустом, одним щелчком отгрызло
Хенцлевскому голову, далеко, с размахом, отшвырнуло тело. Здыб
услышал, как тело ухнуло о конструкции из гофрированной жести. Моча
теплой волной стекала по его бедру. Он уже ничего не видел, но знал,
чуял, что чудовище, мерно переставляя короткие лапы с огромными
ступнями, идет к нему.
Здыб хрипел. Ему очень хотелось что-нибудь сделать. Хоть что-то.
Но он не мог.



Капли


Музыка, склеивающая Завесу, разрывалась, лопалась, распадалась на
эластичные лоскуты. Трещина увеличивалась, с той стороны ползла
клубящаяся смрадная мгла, огромные, лохматые тучи, туман, насыщенный
тяжестью, как плевок сырости, мешающейся с кислотным городским смогом.
На крыши, на асфальт, на оконные стекла, на автомобили падали первые
редкие капли.
Падали капли желтые, шипящие при соприкосновении с металлом,
протискивающиеся в щели и трещины, где палили изоляцию кабеля и грызли
медь проводов.
Падали капли бурые, большие и вязкие, и там, где они падали, блекла
трава, листья сворачивались в трубочки, чернели стебли и ветки.
Падали капли чернильно-черные, и там, где они падали, испарялся и
плавился бетон, раскалялся кирпич, а штукатурка оплывала по стенам,
как слезы.
И падали капли прозрачные, которые вовсе не были каплями.



Рената


У Ренаты Водо была безобидная причуда, чудаковатый обычай -
неизменно, укладываясь в постель, она проверяла, опущена ли крышка
унитаза и заперта ли дверь в ванную. Унитаз, открытый в таинственный и
враждебный лабиринт каналов и труб, был угрозой - он не мог оставаться
открытым, незащищенным - ведь "нечто" могло из него выйти и застигнуть
спящую Ренату врасплох.
В тот вечер Рената, как обычно, опустила крышку. Проснувшись от
беспокойства, обливаясь холодным потом, трепеща в полусне, как рыба на
леске, она попыталась вспомнить, закрыла ли дверь. Дверь в ванную.
Закрыла, подумала она, засыпая. Конечно же, закрыла.
Она ошиблась. Впрочем, это не имело никакого значения.
Крышка унитаза медленно поднялась.



Барбара


Барбара Мазанек панически боялась любых насекомых и червяков, но
истинный, вызывающий прилив адреналина страх и пробирающее все тело
дрожью отвращение пробуждали в ней уховертки - плоско-округлые, юркие,
бронзовые страшилища, вооруженные похожими на щипцы клешнями на конце
брюшка. Барбара глубоко верила, что эта быстро бегающая, пролезающая в

Скачать книгу: Музыканты [0.03 МБ]