Бесплатная,  библиотека и галерея непознанного.Пирамида

Бесплатная, библиотека и галерея непознанного!
Добавить в избранное

журнале, который лежит теперь у меня на столе. Из этих записей видно, что
духом он вовсе не изменился, напротив, стал тверже, чем когда бы то ни
было, целиком посвятив себя новому замыслу. "Я ей покажу!", "Я ей задам
жару!", "Еще чуть-чуть, и я ее порешу!" - такими, набросанными его
характерным, неразборчивым почерком замечаниями пестрят эти толстые
тетради, пересыпанные металлическими опилками. Кому собирался он задать
жару? Кого порешить? Это пребудет тайной - противница, столь же
загадочная, сколь и могущественная, не названа ни разу по имени. Видится
мне, что в минуту озарения, которое нередко посещает великие души, он
решил совершить на самом высоком, предельном уровне - то, что прежде
пробовал сделать не столь дерзновенно. Раньше он доводил всевозможные
устройства до крайности и сурово отчитывал их, дабы достичь своего. Теперь
же, укрывшись в своей добровольной темнице от своры скудоумных хулителей,
гордый старец через подвальную дверь вошел в историю, ибо - это моя
гипотеза - схватился с самой могущественной на свете противницей: все эти
шестнадцать каторжных лет его ни на минуту не оставляла мысль, что он
штурмует средоточие бытия и неустанно, без колебаний, сомнений и жалости,
бьет самое материю!
Для чего, с какой целью? О, это было ничуть не похоже на поступок
того древнего монарха, который велел высечь море, поглотившее его корабли.
В его сизифовом беззаветном труде я прозреваю замысел прямо-таки
грандиозный. Грядущие поколения поймут, что Иеремия бил от имени
человечества. Он хотел довести материю до последней черты, замордовать ее,
выколотить из нее ее последнюю сущность и тем самым - победить. Что бы
наступило потом? Анархия катастрофы, физико-структурное беззаконие? Или
зарождение новых законов? Этого мы не знаем. Узнают когда-нибудь те, кто
пойдет по стопам Иеремии.
На этом я бы и завершил его историю, но не могу не добавить, что
злопыхатели и потом еще плели несусветную чушь: он, мол, скрывался в
подвале от жены или от кредиторов! Вот как воздает мир своим
необыкновенным современникам за их величие!
Следующим, о ком повествуют семейные хроники, был Игорь Себастьян
Тихий, сын Иеремии, аскет и кибермистик. На нем обрывается земная ветвь
нашего рода - все позднейшие потомки Анонимуса разбрелись по Галактике.
Игорь Себастьян натуру имел созерцательную и лишь поэтому, а не вследствие
недоразвитости, в которой его обвиняли клеветники, впервые заговорил лишь
на одиннадцатом году жизни. Как и все великие мыслители-реформаторы, он
заново окинул человека критическим взглядом и нашел, что источник всякого
зла - животные атавизмы, пагубные для индивидов и общества. Мысль о
враждебности темных инстинктов светоносному духу не была особенно нова, но
Игорь Себастьян сделал решающий шаг, на который его предшественники не
отважились. Человек, сказал он себе, должен воцариться духом там, где до
сих пор безраздельно владычествовало тело! Будучи на редкость одаренным
душехимиком, после многолетних экспериментов он создал в реторте препарат,
позволивший мечту воплотить в реальность. Я говорю, разумеется, о
знаменитом омерзине, пентозалидовой производной
двуаллилоортопентанопергидрофенатрена. Микроскопическая доза омерзина,
совершенно безвредная для здоровья, делает акт зачатия до крайности
неприятным - в отличие от установившейся практики. Благодаря щепотке
белого порошка человек начинает смотреть на мир глазами, не замутненными
похотью; не ослепляемый поминутно животным влечением, он постигает
истинную иерархию вещей. У него появляется масса свободного времени, да и
сам он, сбросив оковы сексуального принуждения и отрешившись от уз половой
неволи, которыми опутала его эволюция, наконец-то обретает свободу. Ведь
продолжение рода должно быть результатом обдуманного решения, исполнением
долга перед человечеством, а не побочным, нечаянным следствием потакания
низменным страстям. Сперва Игорь Себастьян намеревался сделать акт
телесного совокупления нейтральным, однако решил, что этого недостаточно:
слишком многое делает человек даже не удовольствия ради, а просто со скуки
или по привычке. Отныне указанный акт должен был стать жертвой,
возлагаемой на алтарь общего блага, добровольным умерщвлением плоти;
каждый плодящийся, ввиду выказанной им отваги и готовности пожертвовать
собой ради ближнего, причислялся к героям. Как подобает истинному ученому,
Игорь Себастьян сначала испробовал действие омерзина на себе, а чтобы
доказать, что и при больших его дозах можно иметь потомство, с величайшим
самоотречением наплодил тринадцать детей. Жена его, говорят, многократно
убегала из дому; в этом есть доля правды, однако истинными виновниками
супружеских неурядиц были, как и в жизни Иеремии, соседи. Они подстрекали
не слишком смышленую женщину против мужа, обвиняя Игоря Себастьяна в
жестоком обращении с супругой, хотя он не уставал разъяснять, что вовсе не
истязает ее, а если его жилище и превратилось в обитель криков и стонов,
причиной тому вышеозначенный мучительный акт, Но недоумки твердили
свое: мол, отец дубасил электромозги, а сын дубасит жену. Однако то был
лишь пролог трагедии; поклявшись навечно освободить человека от похоти и
нашедши приверженцев, Игорь Себастьян зарядил омерзином все колодцы своего
городка, после чего разъяренная толпа избила его и лишила жизни путем
возмутительного самосуда. Предчувствие опасностей, которые он на себя
навлекал, не было Игорю чуждо. Он понимал, что победа духа над телом сама
не придет, о чем свидетельствуют многие места его сочинения, изданного
посмертно на средства семьи. Всякая великая идея, писал он, должна иметь
за собой силу - тому есть тьма примеров в истории; лучше любых аргументов
и доводов мировоззрение защищает полиция. Увы, ее-то как раз у него и не
было, отсюда столь печальный финал.
Нашлись, разумеется, пасквилянты, утверждавшие, что отец был
садистом, а сын - мазохистом. В этих инсинуациях - ни слова правды. Тут я
касаюсь щекотливой материи, но как иначе защитить доброе имя нашей семьи?
Игорь не был мазохистом и потому, несмотря на все свое мужество, нередко -
особенно после крупных доз омерзина - был вынужден прибегать к помощи двух
верных кузенов, которые придерживали его в супружеском ложе, откуда,
исполнив свой долг, он вскакивал как ошпаренный.
Сыновья Игоря не продолжили дела отца. Старший пробовал синтезировать
эктоплазму, субстанцию, хорошо знакомую спиритам, - ее выделяют медиумы в
состоянии транса; но дело не выгорело, поскольку, как он утверждал,
маргарин, служивший исходным сырьем, был плохо очищен. Младший оказался
позором семьи. Ему купили билет на корабль, отправлявшийся на звезду Mira
Coeti (Дивная Коитуса (лат.)), которая вскоре по его прибытии погасла. О
судьбе дочерей мне ничего не известно.
Одним из первых в семье - после полуторавекового перерыва -
космонавтов, или, как уже тогда говорили, косматросов, был прадядя
Пафнутий. Владея звездным паромом в одном из мелких галактических

Скачать книгу: Звездные дневники Ийона Тихого [0.02 МБ]